«Мраморная ваза. Искусство реставрации»

Продолжая рассказывать об искусстве реставраторов, Государственный Владимиро-Суздальский музей-заповедник представляет мраморную вазу, попавшую в собрание в числе предметов из дворянских усадеб, национализированных после Октябрьской революции. В 2025 году ваза была восстановлена к новой жизни реставратором музея-заповедника Алексеем Михайловичем Бендюриным.

Из лунной белизны мрамора с нежными прожилками выточена лаконичная вертикальная яйцевидная форма, характерная для строгого классицизма. Ваза-урна «построена» по законам архитектурного ордера: квадратное основание через изящную короткую ножку переходит в тулово с округлыми плечиками и гармоничной горловиной, заканчивающейся крышкой. Неповторимость вазе придает орнамент: в основании тулова – из листьев аканта и пальметт, по верху – изящный поясок-плетенка. В этих древнегреческих мотивах, усвоенных и Римом, через бесконечное чередование одинаковых элементов воплощена идея вечного движения.

Вазы на высоких постаментах поддерживали классицистическую «внешность» дома с портиками и колоннами, а в интерьере часто служили художественными доминантами, говорящими о стиле помещения, и даже могли «организовывать» траектории движения: например, в ансамбле гостиной.

Русский классицизм конца XVIII – начала XIX века, знаменитый памятниками архитектуры, ярко проявился в предметах декоративно-прикладного искусства. Придя из Западной Европы, мода на античность выразилась в подражании античным предметам, в том числе интерьерным каменным вазам. Иногда отечественные декораторы просто копировали античные произведения: например, в 1850 году Кабинет Его Императорского Величества предписывает выполнить чашу «по обмерному чертежу архитектора Г.Б. Пранга, сделанному на вилле Альбани с двух античных мраморных ваз». Изучалась античность и по привозимым в Россию печатным изданиям: археологическим отчетам, публикациям коллекций античного искусства, гравюрам «римских древностей». В собрании Петра I находилась гравюра с изображением прославленной античной вазы Медичи. Рисунок этой же вазы работы Ш.-Л. Клемансо хранился в библиотеке Екатерины II. А сборник итальянского мастера Дж.-Б. Пиранези «Античные вазы, канделябры…» 1778 года стал своеобразной энциклопедией античного декора. Екатерина II признавалась в письме барону М. Гримму: «Я с ума схожу от архитектурных книг: вся комната моя ими завалена, а мне всё еще не довольно. Теперь Пиранези очень в моде. Жаль, что его только пятнадцать томов». Идеи великого итальянского собирателя и мастера нашли воплощение в произведениях крупнейших русских архитекторов, работающих для камнерезной промышленности – Дж. Кваренги, А.Н. Воронихина, И.И. Гальберга. С 1770-х годов на трех камнерезных фабриках – Петергофской, Екатеринбургской и Колыванской создавались преимущественно вазы.