Народное интервью.

К списку новостей

Генеральный директор ВСМЗ Светлана Мельникова и ее заместитель по развитию Александр Капусткин встретились с представителями Общества друзей музея – Романом Евстифеевым и Виталием Гуриновичем. Вопросы для интервью были собраны в группе Общества друзей музея в социальной сети ВКонтакте. Выбранный формат получил название «Народное интервью», все полученные от друзей музея вопросы были заданы, и на них были предоставлены развернутые ответы.

Д.М.: Давайте начнем наше народное интервью. В группу Друзей музея поступили вопросы, которые мы и зададим в порядке их поступления.

Вопрос  от Олега Пленкина: «Многие годы музей ведет закрытую политику в отношении своих фондов. Когда будут доступными фонды (имеется в виду документальные хотя бы) для сторонних исследователей? Я понимаю, что это должен быть не бесконтрольный доступ, не "каждому с улицы", но все-таки. Это детали, это можно продумать. Все равно будущее не за закрытостью, в будущем все архивы и музеи станут прозрачными для исследователей, руководителей архивов сейчас даже заставляют раскрывать максимум фондов для исследователей в разных формах (в т.ч. электронной). Кроме того, юридически у граждан РФ есть конституционное право на доступ к информации. Да и даже невзирая на все это - разве для развития науки будет хуже, если изучать коллекции будут не только научные сотрудники музея, но и другие исследователи?»

С. Мельникова: Здесь вопрос, и простой, и сложный. Во-первых, я хотела бы сказать и подчеркнуть, что музей закрытой политики, относительно своих фондов, не вел никогда. Есть другая сторона вопроса, что чисто физически доступ к фондовым предметам требует обязательного присутствия сотрудника-хранителя. Затрудняет общение и с реликвиями сохранность отдельных вещей и временной фактор, то есть насколько можно выделить сотрудника для работы с тем или иным посетителем. Более того, если идет речь о документах очень древних (а к нам обращаются по поводу документов XV, XVI, XVII века), то есть отдельные документы, которые вообще не подлежат выдаче в связи с «возрастом и здоровьем» так сказать. Еще до моего отъезда в Крым музей провел титаническую работу для того, чтобы стать обладателем уникального бесконтактного сканера, который позволяет сканировать документы, и эта работа велась очень активно и сейчас активно продолжается. Благодаря этому, мы можем выдавать древние документы для работы исследователей в электронном виде. Параллельно, идет очень большая работа по созданию каталогов, и я должна Вам сказать, что только за последние пол года у меня было уже более двадцати обращений по знакомству с документом и по праву изображения того или иного предмета. Каталоги, в том числе электронная версия Государственного каталога, помогают исследователям, получая запрос, мы уже видим в нем фондовый номер предмета.

Д.М.: То есть даже не заявляют тему?

С. Мельникова: Не заявляют тему. То есть таких писем, что «Нам нужны фотографии относительно 9-ого гренадерского полка» нет. Они пишут, какая фотография, под каким номером она проходит и т.д. И что больше всего радует – это наше общение рождает интереснейшие проекты. Я Вам только, что показывала замечательные издания, посвященные судьбе 9-ого гренадерского полка. Мы об этом уже писали на сайте и в наших соцсетях. Это тот случай, когда мы человеку, который посвятил очень много лет своей жизни истории этого полка, дали возможность ознакомиться со всеми документами и более того, дали возможность изобразить в этом издании вещи, имеющие непосредственное отношение к этой истории. И в качестве вознаграждения мы имеем несколько экземпляров этого уникального издания. Сам музей реализовать такую программу просто бы не смог. Подобную работу мы готовы продолжать. Действительно изучить все, что хранится в музее только силами наших специалистов нельзя, мы будем рады серьезным совместным проектам. Я очень надеюсь на электронные версии наших документов. Расширить эту сферу работы в перспективе поможет создание полной коллекции цифровых копий фонда книг и рукописей, а также 3d-копий иных предметов. Такая работа музеем ведется, но, безусловно, еще далеко не завершена. Здесь интерес опыт Британского музея, где создан специальный сайт, обеспечивающий взаимодействие с исследователями. Уверена и мы к этому придем. Мы, конечно, стараемся сохранить за собой право первой публикации. И я считаю, что это правомерно. В любом случае, исследователь может обратиться в адрес музея с запросом и мы постараемся ему помочь. 

Д.М.: примерно какой процент уже оцифрован?

С. Мельникова: Вероятно сейчас мы уже тихонечко приближаемся к 20%. Это связано с человеческим фактором и техникой.

Д.М.: Понятно, здесь ограничения, которые будут все время, не все сразу. Но в принципе вы как раз находитесь ровно в том тренде, который в этом вопросе обозначен в стране и мире, у вас это в качестве внутренней программы это реализуется.

С. Мельникова: Более того, у нас очень много обращений от студенческой среды. Когда ребята пишут дипломы и курсовые работы. Причем мы настолько демократично к этому подходим, что даже обращение руководителя дипломного проекта, заведующего кафедрой уже является достаточным основанием. Мы работаем с иностранными исследователями, что тоже очень важно. Я считаю, это такая очень правильная работа, которую в музейной среде называют «культурной дипломатией», когда устанавливаются профессиональные, чисто человеческие контакты, это очень важно. Нам музей «Авиадром» абсолютно на безвозмездной основе предоставил в оцифрованном виде едва ли не весь фонд летчика Смирнова. И мы вместе это издали. Сделали книгу специально на двух языках и сто экземпляров отвезли в голландский музей. Музей огромный, я не думаю, что у его сотрудников, а многие из них – волонтеры, дошли бы руки до этого фонда. Они сказали, что в планах их музея этого нет и будут благодарны, если публикацию сделаем мы. По такому же пути мы со своей стороны шли и с историей 9-ого гренадерского полка.

Д.М.: Понятно, то есть в этом смысле мы можем смело отметить, что музей ровно на этом пути, работа ведется, и открытость этого как раз заявлена. Отлично, я думаю, можно перейти к следующему вопросу.

Вопрос от Олега Пленкина: «В европейских и крупных российских музеях в выставочной деятельности активно идет сочетание подлинных экспонатов и мультимедиа. Планирует ли музей развивать это направление? Дело в том, что известно: иногда для выставок тематического характера экспонатов просто не хватает (так было, например, с неплохой выставкой, посвященной 1917-му году, но по экспонатам она явно казалась куцей). В то же время этот недостаток можно восполнить умной мультимедиа, например, показать, то, чего не сохранилось, но что можно с помощью электронных технологий и, конечно, серьезной архивной работы восстановить. Я считаю великолепным примером этому экспозицию "Ораниенбаум сквозь века" в Меншиковском дворце в Ораниенбауме. Помимо того, что это будет научно и серьезно, это будет еще и классно для посетителей, которые на такие выставки или даже постоянные экспозиции, думаю, пойдут. И, кстати, для этого не обязательно искать большие помещения. В Ораниенбауме это вообще маленькие комнатки. Конечно, это трудная работа, но все же. Есть планы обратиться к такой работе?»

С. Мельникова: Ну здесь надо ответить следующим образом. Конечно, современные технологии в сегодняшнем музейном пространстве недооценивать нельзя, это вещь абсолютно незаменимая. Более того, современные цифровые технологии на основе подлинных экспонатов дают возможность реконструировать здания, вещи и даже события.

Д.М. И увидеть их, как они выглядели в первоначальном виде?

С. Мельникова: Да, поэтому сегодня так модна в музейном пространстве дополненная реальность-визуализация, но, что я хочу сказать. Ведь такая попытка в Государственном Владимиро-Суздальском музее-заповеднике была предпринята  предшествующим руководством, оборудование (VR-очки) не вызвали интерес у наших посетителей. Может быть, потому, что когда люди приезжают в такие места, как Владимир и Суздаль, здесь, все-таки, выходит на первое место его величество-подлинность. Хотя в экспозиционном пространстве это имеет право на жизнь. Я недавно была в Ораниенбауме, я видела Меньшиковский дворец, там перед Еленой Кальницкой – директором музея, стояла сложно выполнимая задача, потому что наполнения не было практически совсем, вещей не было. И пользуясь мультимедийным и средствами,  представилась возможность рассказать об этом комплексе. Есть еще один прекрасный пример, у нее же, она – очень творческий человек, Музей игральных карт. Он много лет был малопосещаемый. И вот они создали в нем мультимедийное пространство, использовали образ известной актрисы – Ксении Раппопорт, она стала проводником по музею карт, они оживили обстановку, они дали элементы живой игры, взаимоотношений людей, и посещаемость возросла в разы. Все это, мы тоже, безусловно, планируем применять в наших экспозициях по мере их обновления. Но главным останется подлинный музейный предмет.

 

Д.М.: Ну у нас же есть замечательный пример – я имею в виду «Путешествие в каменный век».

С. Мельникова: «Путешествие в каменный век» - абсолютно дивный пример, благодаря органично вписанному в экспозицию фильму, дети видят вживую сцену из жизни мамонтов.

Д.М.: Т.е. музей этим занимался, планирует заниматься, но есть ли какие-то конкретные планы по реализации мультимедийого и интерактивного подхода в ближайших экспозиционных решениях?

С. Мельникова: Мы будем внедрять эту технологию при создании всех наших исторических экспозиций. Потому что представить экспозиционно весь объем того материала, который хранится в музее, в рамках экспозиции, невозможно. А мультимедиа расширяет пространство, дает возможность показать едва ли не все.

Д.М.: То есть, если какая-то тема – вот экспонаты, но то, что осталось в фондах, можно еще долистать в сенсорном киоске?

С. Мельникова: Да, то есть вы можете углубиться в тему с помощью тачскринов, всевозможных программ воспроизведения. Если Вас что-то заинтересовало, то музей Вам подскажет, как пройти по этому пути в глубину истории вопроса. И вплоть до ссылок, с какой литературой, где с чем можно познакомиться. Но это уже требует, наверное, неоднократного и частого посещения музея, к чему мы собственно и стремимся. С другой стороны, есть некоторые противоречия. Вы понимаете, особенно относительно детских музеев. Сегодня уже есть проблема гаджетовой зависимости у самых маленьких детей.

Д.М.: И родители ведут детей в музей, чтобы отвлечь от гаджетов?

С. Мельникова: Именно! Мы оттаскиваем детей от мобильного телефона очередного, от айпада. Нужно все разумно сочетать.

Д.М.: то есть перед музеем будет стоять проблема соблюдения этого баланса.

С. Мельникова: Очень важно, чтобы ребенок не чувствовал себя в зазеркалье, при всем уважении к великой книжке, очень хочется, чтобы ребенок был вовлечен в реальный познавательный процесс  с помощью музейных сотрудников и с помощью детского музея. Вот здесь ответ на поверхности. Ну почему, казалось бы, такие элементарные вещи: эти крученые куколки, которые идут из глубины веков, роспись горшочков, соломенные игрушки, которыми занимаются сотрудники нашего детского центра с детьми на уроках, почему это так востребовано? Ведь это же очень легко можно перевести в цифру. Когда ребенок будет водить пальчиком по экрану, соединять компоненты и очень быстро и красиво видеть результат. Сегодня исчезает такой момент, как каллиграфия. Вы помните наши прописи? Вы себе представить не можете насколько востребован урок, когда дети пишут в Русской школе на восковых дощечках и пишут чернилами. И как им трудно это делать. Помимо всего прочего, это еще и работа руки человека и мозга. Это же связи, о которых мы раньше, наверное, даже не задумывались. Таким образом, музейное пространство дает нам возможность постигать основу основ.

Д.М.: самое время перейти к третьему вопросу, потому что он про Детский музейный центр и его интерактивность.

Вопрос: Вопрос от классных руководителей и родителей учеников параллели 3х классов МАОУ СОШ №25. «Добрый день. Какова судьба экспозиций Детского центра «Игрушки друзей», «Весёлая ярмарка», «Мир былины», «Рождение Книги»? Если их открытие действительно НЕ планируется ( о чём говорится давно, но ещё не было заявлено на официальном уровне), что будет открыто на этих площадях? Где будут представлены темы, которые освещались в закрытых экспозициях? Они будут перенесены на другие площадки? Или эти темы больше не находятся в фокусе тем, которые будет предлагать Владимиро- Суздальский музей - заповедник?  Каково решение вопроса относительно Музея Природы? Что могут сделать учителя и родители в сложившейся ситуации? Спасибо».

С. Мельникова: Наша позиция абсолютно четкая – детское музейное образовательное пространство было и есть в приоритете. Но есть 2 стороны вопроса. Занятия с детьми можно делать, что называется, и на базе взрослого музея, но когда музей приспособлен исключительно к детскому восприятию – это, наверное, правильнее. Поэтому экспозиции детского музейного центра в основе своей строятся по принципу, что ребенок достаточно рано приходя в музей, должен расти вместе с музеем, передвигаться из одного уровня музейного пространства в другое. Нас могут упрекнуть в том, мы медлим с восстановлением Детского музейного центра. Я не соглашусь с этим. Вы знаете, мы сейчас огромные усилия приложили к тому, чтобы даже не к 1 июня – Дню защиты детей, а раньше, именно к 18 мая – Дню музея, восстановить три самые востребованные экспозиции. Делать это пришлось с учетом современных требований к показу предметов государственного музейного фонда, а они за последние годы очень серьезно ужесточились. Но при этом в указанных экспозициях появились подлинные экспонаты.  И когда вы сегодня войдете в «Путешествие в каменный век», вы и внимания не обратите, каким образом выложены подлинные предметы из стоянки Сунгирь. Они не просто выложены, они выложены в специализированную витрину, которая художниками задекорирована, как внутреннее пространство жилища.

Д.М. : То есть вот это снижение интерактивности, которое сейчас есть, это на самом деле не ваша инициатива, это требования Министерства?

С. Мельникова: В большей степени именно так. И требования, надо признать, верные, направленные на обеспечение сохранности реликвий. Но когда ребенок садится на бревнышко в жилище древнего человека, то ему на музейных занятиях даются воспроизведения этих предметов, которые он действительно может трогать руками, и он их держит в руке, и одновременно смотрит на подлинник в витрине. И мы не скрываем, вот оно – настоящее, или вот вам дали копию. Нельзя забывать, что восстановление экспозиций, в отличие от их разрушения, это очень недешёвое удовольствие. В экспозиции «В гостях у прабабушки» установлена стеклянная ширма,  она выполнена из специального стекла.   Мы очень хотим скорее продолжить работу по наполнению всех пространств детского центра, но сегодня перед музеем встала колоссальная проблема – у нас «болеет» здание Палат. Особенно – правое крыло. Очень серьезно. В свое время мы справились с этой проблемой во внешних стенах, наверное, владимирцы уже не помнят, как чудовищно обваливались цокольные части Палат. Это была борьба, не имеющая конца. Мы тогда справились.

Д.М.: А что там конкретно сейчас происходит – в правом крыле Палат?

С. Мельникова: Идет очень сильный подсос воды. И в связи с этим внутренние стены набирают влагу и выбрасывают не только соли, но и появляются грибковые образования, шелушения. Это биоматериал, который может нанести вред, не только строению, но и предметам, которые там хранятся. Поэтому нахождение экспозиции в зараженном пространстве абсолютно невозможно. Но просто так прийти, лопаточкой сгрести, поштукатурить и покрасить – абсолютно бессмысленно. Прежде чем сейчас решать вопросы горизонтальной гидроизоляции, а это надо делать и как можно быстрее, должна быть проведена исследовательская работа. Работа сложная, работа уникальная, работа муторная. Сейчас эти исследования начнутся, а у нас же еще процедура торгов  и т.д.

Д.М.: Эта проблема касается только внутренней части правого крыла Палат? или вообще – всего первого этажа?

С. Мельникова: На сегодняшний день – это правое крыло Палат. Мы будем вскрывать полы и разбираться с водоснабжением. Потому что делалось все это, вы представляете, в начале 2000-х, прошло почти 20 лет. Если мы вскроем полы, мы нарушим всю поверхность. Понятно, что в таком виде их восстанавливать не имеет никакого смысла. Поэтому музей принял решение восстановить исторический облик пола. Мы будем делать шестигранную плитку желто-темно-коричневого цвета, как это было изначально.

Д. М.: Когда вникаешь во все эти детали, во всю эту комплексность работ, становится понятно почему сейчас не столь семимильными шагами продвигается этот проект.

С. Мельникова: Необходимо все делать правильно и по технологии, чтобы в следующем году не затевать ремонт заново. Ведь если мы справимся с грибком правого крыла, будет понятно, что происходит на верхних этажах. Может быть, все остановится. На верхних этажах – это в значительно меньшей степени, но все равно есть.

Д.М.: То есть подсос первого этажа идет наверх аж …

С. Мельникова: а вот ответы на эти вопросы как раз даст исследование, которое проведут профессионалы. Именно на эти вопроса оно и ответит, и что с этим делать. Все это, увы недешевые и небыстрые работы.

Д.М.: Кто будет это финансировать?

С. Мельникова: Это будут собственные деньги музея-заповедника. В этом году мы не получили по 612 субсидии на сегодняшний момент никаких средств.

Д.М.: Это это за субсидия?

С. Мельникова: 612 субсидия – это те самые деньги, которые идут целевыми на проектные и реставрационные работы.

Д.М.: То есть на сегодняшний день Министерство культуры не профинансировало проектно-реставрационные работы?

С. Мельникова: Пока не профинансировало, но в план этого года включены деньги, подразумевающие реставрацию Дома-музея Столетовых и проектные работы по Золотым Воротам, там сумма тоже большая. Однако пока что на нашем счету они не появились. К сожалению, это небыстрый процесс.

Д.М.: Вернемся к детскому музейному центру.

С. Мельникова: Мы обязательно будем делать игровое пространство, о котором так жалеют наши родители. Нам кажется, было бы интересным сделать его с опорой на какой то местный материал. Поэтому мы решили и это уже обсуждалось коллективом, детскую игровую комнату посвятить М.П. Лазареву, его путешествию в Антарктиду. Потому что нет детей, которые не мечтают о кругосветном путешествии!

Д.М. Это хорошая фигура, которая слабо представлена сегодня в нашем городе.

С. Мельникова: Она очень слабо представлена, к сожалению! И не думайте, что это мой севастопольский синдром! Я просто действительно горжусь тем, что Лазарев родился во Владимире.

Кроме этого Детский музейный центр сегодня должен закрыть еще такой пробел, который существует, к сожалению, в нашем обществе. Это работа с особенными детьми. Мы занимаемся со слепыми и слабовидящими. Наше общество, как бы сказать деликатно, оно не очень готово к тому, что среди нас очень много разных людей. И создать инклюзивное игровое пространство, где было бы комфортно не просто детям, но и детям с особенностями – это наша обязанность. И поэтому одно из первых пространств создаваемых после ремонта – это экспозиция, которая станет одновременно и инклюзивной средой и вводным моментом к пониманию всех экспозиций детского центра. Идет работа над концепцией, уже есть интересные предложения.

Д.М.: Вот сегодня с утра прямо прилетел вопрос, как ни странно, от моей дочери по поводу пандуса в Палаты.

Вопрос от Елены Гуринович: «Добрый день! Недавно побывала в Палатах с детьми. Пока старшая ходила по экспозициям, младший ребенок спал в коляске. По счастью, мы были с дедушкой, поэтому преодоление ступенек на входе не стало для нас непосильной задачей. Но, если бы мы были одни, мне пришлось бы тяжелее. Скажите, планируется ли сделать пандус в Палатах, а так же будет ли решаться вопрос с пандусами вокруг Палат?»

С. Мельникова: Правильный вопрос. Тот пандус, который нам удалось сделать ранее на средства гранта, уже исчерпал свои возможности. Поэтому сейчас мы должны заказать более современную и защищенную конструкцию. Так вот просто съезд сделать нельзя.

Д.М.: Вдогонку вопрос. Хорошо. В Палатах вы действительно решили кнопочкой «Вызов сотрудника», там стоит смотритель, который подбегает и предлагает помочь – все нормально. Понятное дело, что Палаты – исторический памятник. Я имею здесь в виду взаимодействие с городом. Палаты окружены лестницами, со всех сторон. Ни от Дмитриевского собора, ни из парка Липки просто так с коляской не дойдешь.

С. Мельникова: И заметьте, что в парке Липки детская игровая площадка.

Д.М.: Да, где множество детей. И мамочка пришла, допустим, один ребеночек 5 лет – в Детский музейный центр, а грудничок – в коляске. И? Все. Тот пандус, который якобы около Дмитриевского собора, мы на него посмотрели, ну, ребят, это просто руки оторвать тому, кто его делал. А того, кто его проектировал – просто лишить диплома. Как-то вот здесь можно порешать этот вопрос? Потому что здесь очевидно все-таки это территория города, и инициатива может быть не от музея.

С. Мельникова: Мы встречались с руководством Октябрьского района, и, кстати говоря, я хочу их поблагодарить, потому что они пошли навстречу и сделали очень грамотную обрезку деревьев по нашей просьбе и удалили старые деревья. Это уже большое дело, потому что движение по пешеходной части вдоль Палат было осложнено огромными старыми липовыми ветками, которые очень опасны. Подремонтировали ступенечки. Но Вы абсолютно правы, здесь надо кардинально подходить к вопросу. Музей не может ни копейки потратить на это пространство, поскольку это будет нецелевое использование средств. И вот это тот самый случай разумного диалога с городом.

Д.М.: То есть, он еще должен состояться?

С. Мельникова: Да. И есть уже хороший знак, я очень благодарна администрации Октябрьского района. Они весной нам очень помогли.

А. Капусткин: Я думаю, что Ваш вопрос мы можем рассматривать как устное обращение, оно поступило, мы направим его в администрацию района с просьбой помочь.

С. Мельникова: Обращение поступило, мы, конечно, его направим.

Д.М.: Хорошо, двигаемся дальше. По Детскому музейному центру есть еще вопрос: в целом о композиции нового Детского музейного центра. Понятное дело, что дважды в одну реку не входят, спрашивают про «Былину», спрашивают про «Рождение книги» – будут ли восстанавливаться в каком-то виде эти экспозиции? Спрашивают про то, как будут размещены экспозиции, как будет выглядеть Детский музейный центр. Если коротко, прямо вот на уровне краткой концепции?

С. Мельникова: Я думаю, что мы сможем ответить на эти вопросы, увы, только немного позднее. Сейчас все зависит от того, сможет ли музей приобрести для своих нужд новые здания и сохранить имеющиеся. Развитие Детского музейного центра напрямую зависит от ремонта первого этажа, судьбы фондохранилищ музея и судьбы Музея Природы, возможности вывести мастерские на иные площади. Если мы приобретем новые здания, если мы положительно закончим год, как надеемся, это значит, что из Палат, будет выведено огромное количество специализированных помещений реставрационных и, частично, фондовых площадей. Это значит, полностью надо будет переосмысливать это пространство. Дальше вопрос: что с Музеем Природы? А вдруг я подойду к такому моменту, что мне нужно будет стремительно перевозить его в Палаты и освобождать какие-то помещения? Потому что лишить детей экспозиции о родной природе вообще мы не можем.

Задача максимум оставить 1 этаж Палат исключительно как пространство Детского музейного центра. Создать новые музейные экспозиции, которые будут отвечать задачам развития ребенка и современным требованиям к сохранности и показу музейных предметов. Главный принцип  экспонирования здесь, на мой взгляд, – сочетание элементов традиционной музейной экспозиции с подлинными музейными предметами и игрового пространства с предметами тактильного фонда. Темы возникновения письменности, история книгопечатания, учебной литературы, устного народного творчества, игрушки будут представлена в новых экспозициях обязательно.  В какой форме, покажет время и работа специалистов. Каждая экспозиция ДМЦ будет прорабатываться отдельно, с привлечением музейных сотрудников и профессиональных музейных проектировщиков, и по мере готовности будет обсуждаться с Обществом друзей музея и Уполномоченным по правам ребенка.

Я, пользуясь случаем, хочу еще раз сказать огромное спасибо общественности, Друзьям музея, уполномоченному по делам ребенка Геннадию Леонардовичу Прохорычеву, учителям – всем, всем, всем, за поддержку Музея природы и словом, и делом. Вы знаете, у нас даже посещаемость этого музея увеличилась в разы?

Д.М. Почувствовали (смех)? Хорошая реклама!

С. Мельникова: Вы знаете, грех так сказать, но, пожалуй, что да. Родители с детьми приходят, дети посещают музей бесплатно. То есть, это только цифры посещаемости. Речь не идет о каких-то доходах. Главное экспозиция востребована  и меня это очень радует.

Д.М.: Ну, уж раз вновь зашел вопрос о Музее природы, есть ли там какая-то динамика в решении этой проблемы?

С. Мельникова: На данный момент как было уведомление (администрации города) о взимании аренды с 2020-го года, так оно и осталось. Но я хочу сказать, что музей будет пользоваться всеми своими возможностями и, прежде всего, правовыми дабы остаться на своих площадях. Я повторюсь, вопрос не только в музее, там еще несколько фондовых коллекций. Музея без коллекций нет. И вывозить их фактически некуда

Д.М.: Со своей стороны будем однозначно в этом вопросе поддерживать, будем бороться за то, чтобы Музей оставался там, где он есть.

Хорошо, теперь ответим на вопрос про Суздаль.

С. Мельникова: Что же там про Суздаль?

Д.М.: А про Суздаль у нас про Тонино Гуэрра – там была замечательная экспозиция. Вы знаете, как быстро летит время! Я еще помню, когда Гуэрра  приезжал, и когда все это делалось, и как там ходили, все голову ломали, как же его устроить, потому что все так непросто там складывалось. Эти несколько направлений: и итальянцы пленные-с одной стороны, и Тарковский, и съемки фильмов, и Тонино Гуэрра. Вся эта тонкая материя разрушена, когда пришел директор-агроном, который ничего этого не видел, и вот так вот взял и вышвырнул эту экспозицию! Хорошо, что у нас есть такие чувствующие и заточенные на музейное дело наши сторонники, которые задают этот вопрос.

Вопрос от Владислава Никешина: «Также неоднократно поднимались вопросы о судьбе экспозиции в Суздале, посвященной творчеству Тонино Гуэрра. Хочу отметить, что это маленький островок Италии во Владимирской области. Имеет смысл дорожить и поддерживать доброжелательные отношения с той страной, которая против международных санкций. Тем более у нас в области хорошие деловые отношения с этой страной, много итальянских инвесторов в области. Но о восстановлении экспозиции пока ничего не слышно».

Действительно, вопрос очень правильный и важный. Что скажете?

С. Мельникова: Я бы сказала так, что в Суздале есть такой островок Италии, который мы должны сохранить. В этом году на день города в Суздаль вновь приедет делегация из итальянского города-побратима Клеса, которую мы всегда водили в эту экспозицию. Сегодня их вести некуда, получается так. Я не берусь комментировать вопрос о том, почему экспозиция была разобрана, но то, что она будет воссоздана – это абсолютно однозначно. При этом хотелось бы возобновить связи с родными Тонино Гуэрра, полагаю, что после его ухода остались какие-то вещи, документы, которые удастся все же получить в распоряжение музея-заповедника. Восстанавливать будем, конечно. Я уже связалась с вдовой Тонино – Лорой Гуэрра и мы договорились, что экспозиция будет посвящена 100-летию со дня рождения Тонино Гуэрра  и о передаче ряда вещей. Есть большая вероятность получения музеем новых экспонатов.

А. Капусткин: Завтра заседание рабочей группы

С. Мельникова: Точно. Завтра заседание рабочей группы по восстановлению этой экспозиции. Вопрос задан, как говорится, более чем вовремя!

Д.М.: Продолжу тогда тему за наших друзей музея. В Суздале был же еще разрушен девятый зал исторической экспозиции.

С. Мельникова: Да, девятый зал восстанавливать нужно. Более того, мы говорили не только о восстановлении девятого зала, но и о некой концепции относительно увековечивания здесь памяти того же Романовского – первого директора музея, того же Варганова. С другой стороны, на мой взгляд, это тот случай, когда цифровые технологии могут прийти на помощь. Не хочется делать стенгазету с лицами и статьями. Хочется сделать какой-то интересный, эмоциональный посыл. Я была счастлива быть лично знакома с Варгановым. Я часто была у него дома. Но тогда я не отдавала себе отчета в масштабе личности тех людей, с кем пересекалась. Алексей Дмитриевич говорил: «Вот смотрите, как у меня пальцы деформированы …». Это были последствия страшных зим военного времени. Они же ставили какие-то стремянки, ползали по этим стенам и делали обмерные чертежи памятников, если бы они не сделали этого, на основании чего возможны были бы восстановление и реставрация памятников? Понимаете, заслуги музейщиков сегодняшнего дня никто не умоляет, но то, что было сделано теми первыми – это вообще разуму невозможно понять и охватить. Ведь когда Романовский врывался на территорию Спас-Евфимиева монастыря, ведь там уже были чекисты, а он – дворянин, а у него непростая личная история, но он не мог как интеллигент, как настоящий русский образованный человек отойти от этих событий. И он пробрался на территорию Спасо-Евфимиева монастыря в этой ситуации, волокал эти куски разбитого колокола, спрятал их в углу Спас-Преображенского собора и забросал ветошью. А сегодня мы с гордостью показываем единственный подлинный, пусть разбитый, но подлинный колокол со звонницы монастыря. Больше ни одного подлинного нет. Ведь если бы он этого не сделал, у нас бы не было этого эскпоната.

Д.М.: То есть, я правильно понимаю, Светлана Евгеньевна, что если коротко говорить про девятый зал, то основная его идея – преображение Суздаля, и что было вложено разными поколениями музейщиков?

С. Мельникова: Да.

Д.М.: Это действительно подвиг, это очень важно, это хорошая такая точка.

С. Мельникова: И в лучшем смысле продолжение этой линии. Там необходимо  рассказать и о создании музейной империи Алисой Ивановной Аксеновой, там надо рассказать об очень правильных проектах, которые родились в конце 1960х. Вспомните строительство ГТК, масштабные реставрационные работы...

Д.М.: Да, создание города-музея – это очень интересная идея.

С. Мельникова: Которая до конца не реализована до сих пор. И вот здесь как раз эти технологии. У нас одно единственное издание первого плана музеефикации Суздаля, оно есть. Оцифровать, показать, показать то, что было рядом с тем, что сделано и могло быть сделано. И даст Бог, что будет запланировано и реализовано в рамках празднования 1000-летия летописной истории города.

Д.М.: Действительно, взять и реализовать эту концепцию в мультимедийном пространстве, показать, как бы выглядел Суздаль, если бы полностью был реализован этот проект. От развития Суздаля логично перейдем к вопросу по концепции развития музея.

Есть несколько вопросов от Анастасии Григорьевой, на часть из них, касающиеся работы ДМЦ ответы уже прозвучали: «Вопросы к заместителю директора по развитию музея. Пожалуйста, озвучьте главную мысль концепции развития музея-заповедника. Сама концепция так и не была представлена общественности, никто, разумеется, не сомневается в её наличии, но очень хотелось бы узнать хотя бы её генеральную линию.  (…)  Следующий вопрос. Имеется ли в планах у музея открыть какие-то новые экспозиции, кроме тех, которые будут связаны с темой "русской эмиграции"? Эта тема была озвучена года 3 назад и представлена с самых высоких трибун. Она интересна и нужна. Но что ещё может презентовать музей, помимо этой темы?»

А. Капусткин: Главная мысль концепции музея-заповедника очень проста, она изложена в нашем отраслевом законе. Музей должен выполнять те цели, для которых был создан: осуществление просветительной, научно-исследовательской и образовательной деятельности; хранение музейных предметов и музейных коллекций; выявление и собирание музейных предметов и музейных коллекций; изучение музейных предметов и музейных коллекций; публикация музейных предметов и музейных коллекций. Девиз тоже прост: Идти вперед, сохраняя верность традициям.

В целом музей-заповедник, все руководители структурных подразделений музея работают над документом, который мы осторожно решили назвать так: «Основные направления развития Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника в 2020-2024 гг.», захватывая в т.ч. и юбилей Суздаля, как одну из ключевых точек для нашего развития. Этот документ мы планируем подготовить к концу года, сейчас как раз идет сбор предложений от всех подразделений, и я думаю, что где-то в январе уже сможем озвучить, представить вниманию общественности. Естественно, есть какие-то более краткосрочные планы. К примеру, восстановление и обновление экспозиции «Сплетенье судеб», как уже было озвучено, 6 августа состоится первое заседание рабочей группы, есть уже прикидки как это можно сделать. Здесь как раз мы тоже хотим использовать, и современные технологии, и подлинные экспонаты, но самое главное – приблизить эту экспозицию, если так можно выразиться, точнее сделать ее еще ближе к духу и творчеству тех людей, о ком она рассказывает, т.е. это Андрей Тарковский и Тонино Гуэрра. Попытаться еще больше усилить эмоциональную составляющую. Что касается новых пространств, о которых мы думаем, мечтаем, во-первых, это реэкспозиция тех объектов, которые будут подвергнуты реставрации в ближайшее время, она неминуема. Например, Дом-музей Столетовых, где будет реставрация, а значит, создание экспозиции вновь, основа будет сохранена, но и новые технологии обязательно там будут внедрены.

Д.М.: Правильно я понимаю, что вопрос как быть с подарками болгарскими, с поддержанием отношений дружбы, будет решен.

С. Мельникова: Не только. Например, в архивах музея хранится уникальный  рукописный дневник Сашеньки Столетова. Почему, рассказывая о его детстве, не отсканировать дневник и не представить его в электронном виде в экспозиции?

А. Капусткин: обязательно будет уделено внимание и болгарской дружбе и особенно автору этой экспозиции – Лидии Романовны Горелик.

Д.М.: Вообще уже назрел «Музей в музее»

А. Капусткин: Об этом мысли есть тоже. Следующая экспозиции, которая, на мой взгляд, нуждается в реэкспозиции – это экспозиция Золотых Ворот. Естественно, это непоколебимо, что диорама должна остаться, потому что она уже сама по себе является произведением искусства и неотъемлемой частью данного памятника. Но, возможно, технологически она будет доработана. Останется прежним, наверняка, само содержание экспозиции, опять же, речь идет только о средствах подачи материала. То есть у нас там есть галерея героев, может быть, как раз с помощью современных средств будет возможность не только увидеть портреты, но более глубоко познакомиться с биографиями, с подвигами.

С. Мельникова: Накопился поисковый материал, накопились новые сведения.

А. Капусткин: Среди ключевых направлений того же развития, уже Светлана Евгеньевна говорила – это приобретение или получение в пользование здания под фондохранилище и реставрационные мастерские во Владимире. По нашим оценкам, по оценкам реставраторов и фондовиков, нужно здание площадью не менее 1500-2000 кв.м. для того, чтобы в частности освободить Палаты и усилить там экспозиционную составляющую. Соответственно, одной из задач, которую можно будет решить с помощью высвобождения площадей в Палатах – это идея, которая уже давно витает в воздухе, закольцевать картинную галерею, потому что в настоящий момент это два отдельных зала и получается, что дойдя до конца XIX – нач. XX вв., мы идем назад встречным потоком, т.е. ни по правилам безопасности, ни по экскурсионным, скажем так, подходам это не есть хорошо.

Обязательно восстановим то, для чего ценители искусства едут во Владимир – залы Владимирской школы живописи и графики. Здесь вновь можно обратиться к электронным помощникам, ведь сохранилось множество фото- и даже видеоматериала о наших метрах. Мне кажется, это должна быть, такая понятная всем выставка-монография, рассказывающая о владимирской школе как феномене в искусстве.

Д.М.: Значит, художники могут выдохнуть, вопрос будет решен положительно.

С. Мельникова: Да, безусловно. Поменяем окна в этих залах. Время пришло. Сделаем ремонт и откроем.

А. Капусткин: В этом году в Суздале в Спас-Евфимиевом монастыре будет открыт зал так называемого открытого хранения коллекции мебели.

В настоящее время ведется работа по ремонту и переоснащению библиотеки музея. Это крайне важно, учитывая ее востребованность среди сотрудников и объем и состав библиотечных фондов.  Музей Природы будет, и как уже было сказано, мы постараемся, чтобы он сохранил свое месторасположение. Самой главной нашей задачей остается реставрация памятников, чем музей уже активно занимается, исключительно за счет собственных средств. Сейчас мы занимаемся ремонтом и созданием новой экспозиции Музея Хрусталя.

Музеем подготовлена и будет  доведена на ближайшем федеральном оргкомитете до уполномоченных лиц стратегия реставрации и музеефикации объектов в Суздале в рамках подготовки 1000-летия первого летописного упоминания города, с конкретными сметными предложениями.

Убежден и это подтверждается отзывами наших посетителей, что Владимиру крайне нужен Археологический музей, это подтверждается и отзывами наших посетителей. Мы с волнением следим за судьбой Сунгирской стоянки. Мы все вместе – власть, общественность, историки, музей должны найти пути для сохранения и популяризации данного уникального, многосоставного археологического памятника.  Ремонт и реэкспозиция необходимы Историческому музею. Это наш исток, наш корень, что могло бы найти отражение в дизайне интерьеров. Возможно стоит сконцентрироваться здесь на археологии и белом камне.

С. Мельникова: Росписи мы восстановили. Возможно, надо вернуться и к стилизации витрин под те, что были когда-то изначально. Это уникальный объект, построенный именно как музей, на средства меценатов. К слову мы вернули в это здание мемориальную доску с их именами, выставили ее по требованиям сохранности экспонатов.

Д.М.: Т.е. и этот разрушительный поступок устранен. Я бы предложил посвятит экспозицию этого музея Сунгирю и великим князьям.

А. Капусткин: Мы продолжаем предпринимать усилия, чтобы получить здание в историческом центре, где планируется создать выставочный зал, Литературный музей, которого во Владимире в отличие от большинства регионов нет. И, конечно,  реализовать там тот проект, который мы озвучили еще в 2015 году – музей бытовой истории города XX века «Квартира времени», своеобразное тематическое продолжение музея «Старый Владимир». Это будут современные, интерактивные экспозиции, с множеством уникальных подлинных предметов. При этом, мы надеемся, что в создании интерьеров Музея XX века активно примут участие жители города.

Светлана Евгеньевна и весь коллектив музея продолжают работу над поиском средств для восстановления и музейного наполнения усадьбы Муромцево.

В этом году мы планируем внедрить аудиогиды на территории Музея деревянного зодчества. В будущем году эта работа будет продолжена, каждая обновленная экспозиция будет открываться оснащенной аудиогидом. К слову, сам Музей Деревянного зодчества и его развитие – вопрос актуальной повестки дня, есть объекты, которые хотелось бы перенести или воссоздать в музее. Ведь и первоначальный замысел был осуществлен не до конца. Сегодня самое время уже ставить вопрос о сохранении деревянного наследия города, а не только села. Посмотрите, как быстро сокращается деревянная застройка того же Владимира, есть просто уникальные объекты, которые хотелось бы сохранить.

В наших планах создание передвижной выставки макетов шедевров белокаменного зодчества, интерактивной и доступной практически для всех групп граждан с особенными физическими возможностями. Приспособление музея в целом для этой категории посетителей наша обязанность, музей ведет эту работу давно.

Мы будем развивать событийный календарь. Возможно, уже в этом году, в Муромцево впервые пройдет День охотника, ведь Владимир Семенович Храповицкий был большой любитель охоты. На наш взгляд это будет очень органично.

Необходимо развитие научной составляющей. Уже подписан договор и в скором времени научные издания музея будут внесены в Российский индекс научного цитирования. Все существующие форматы встреч ученых, конференции будут сохранены. Будем стимулировать научные изыскания наших сотрудников и поддерживать совместные проекты с отечественными и зарубежными исследователями.

В сентябре стартует новый проект – Музейный лекторий, в рамках которого жители и гости города Владимира получат возможность встретиться с ведущими отечественными учеными. В ноябре этого года будет подписан договор о сотрудничестве музея и Санкт-Петербургского института истории РАН, который возглавляет наш земляк. Мы будем стимулировать научные публикации наших сотрудников и поддерживать их стремление к получению ученых степеней. Рассматривается вопрос о создании базовой кафедры ВлГУ при музее, пока есть несколько вариантов профиля этой работы.

Много задач стоит в части технического оснащения музея, обеспечения безопасности фондов и экспозиций, текущие вопросы поддержания объектов музея.

Все эти и другие моменты найдут свое отражение в том документе, который мы подготовим до конца 2019 года.

Д.М.: Вопрос об изображениях. Он очень волнует общественность и СМИ. Какая нормативная база этого решения, какое будет развитие?

Вопрос от Ирины Начаровой: «Добрый день! На сайте ВСМЗ опубликован Прейскурант цен на платные услуги, оказываемые музеем, относящиеся к его основным видам деятельности и иным видам деятельности в сфере ведения музея-заповедника. Обозначен документ как Приложение №1 - без даты утверждения и номера. Во-первых, приложением к какому документу является этот прейскурант. Во-вторых, в интервью владимирским СМИ гендиректор говорила о том, что этот документ не касается использования фотографий с памятниками архитектуры в СМИ. Однако в пункте 5 как раз прописано правило использования изображений зданий, интерьеров и экстееьеров в средствах массовой информации ( книгах, газетах, журналах и т.д.) Просим досконально разъяснить, как теперь работать журналистам и фотографам СМИ, и надо ли редакциям платить за информационные сообщения на сайтах СМИ и на печатных полосах. Спасибо!»

А. Капусткин:  Статьей 53 Основ законодательства Российской Федерации о культуре установлено, что предприятия, учреждения и организации могут изготавливать и реализовывать продукцию (в том числе рекламную) с изображением (воспроизведением) объектов культуры и культурного достояния при наличии официального разрешения владельцев. Плата за использование изображения устанавливается на основе договора. При использовании изображения без разрешения применяются нормы законодательства Российской Федерации. В соответствии со статьей 36 Федерального закона от 26.05.1996 № 54-ФЗ «О Музейном фонде Российской Федерации и музеях в Российской Федерации» производство изобразительной, печатной, сувенирной и другой тиражированной продукции и товаров народного потребления с использованием изображений музейных предметов и музейных коллекций, зданий музеев, объектов, расположенных на территориях музеев, а также с использованием их названий и символики осуществляется с разрешения дирекций музеев.

Это право возникло у музеев не вчера и даже не позавчера, а как минимум с 1996 года. Именно с этого времени изготовители сувенирной, печатной и иной продукции были обязаны обращаться в музеи за разрешением использовать изображения музейных зданий. К сожалению, они этого не делали и музеи стали поднимать этот вопрос по собственной инициативе. В результате этого, в настоящее время, в том числе, с учетом решений 2018 года, можно констатировать, что сложилась судебная практика, однозначно подтверждающая законность требований музеев о взыскании платы за использование изображений музейных зданий. См., например, постановление Суда по интеллектуальным правам от 9 июня 2018 г. по делу № А40-256706/2016, подтверждающее обоснованность, законность и правильность позиции нашего музея. Таким образом, музей-заповедник не пытается «выдумать» способы заработка, как это утверждают отдельные оппоненты музея, а  лишь перенимает опыт подобной работы других музеев нашей страны по соблюдению законодательства и защите своих законных прав.

Суд по интеллектуальным правам в постановлении по делу № А63-18468/2012 от 5 марта 2015 г. № С01-65/2013 прямо указал, что «нормы музейного законодательства Российской Федерации не противоречат доктрине свободного использования произведений, перешедших в общественное достояние, а лишь ограничивают коммерческое использование воспроизведений предметов музейных коллекций и устанавливают специальный правовой режим для таких объектов».

В 2009-2010 гг. юристу Владимиро-Суздальского музея-заповедника одной из первых в стране удалось успешно пройти через судебные инстанции и отстоять право музеев на взимание платы при публикации изображений предметов из музейных коллекций. 

Музей-заповедник в данном случае также использует опыт подобной работы других музеев нашей страны. С той или иной мотивировкой и обоснованием плата за изображение зданий взимается, к примеру, Казанским кремлем, музеем «Кижи», музеем «Павловск» и другими. Абсолютно аналогичная норма содержится в законе о музеях и музейном фонде Республики Беларусь. Мы сейчас изучаем для интереса и международную практику.

Мы, безусловно, рассчитываем, что соблюдение указанных норм законодательства также положительно скажется на поступлении новых доходов в бюджет музея, которые будут направлены на его развитие, в том числе, реставрационные и ремонтные работы выполняемые музеем в настоящее время в значительном объёме за счет собственных средств.

По всем установленным случаям, прежде всего, будут приняты меры по решению вопросов во внесудебном порядке посредством заключения соответствующих договоров. При недостижении соглашения музей, безусловно, будет вынужден обращаться за защитой своих прав в суд.

Следует также отметить, что в соответствии Прейскурантом от платы за право использовать в рекламных и иных целях изображения зданий (интерьер, экстерьер) музея и культурных ценностей, хранящихся в музее-заповеднике, могут быть освобождены полностью или частично Заказчики на основании письменного соглашения с музеем-заповедником. Этим нужно пользоваться производителям.

Д.М.: Есть, на наш, взгляд не состыковки в части платы за размещение изображений в сети Интернет.

А. Капусткин: Прейскурант по изображениям зданий утверждён музеем впервые, он не идеален, конечно. Мы готовы слушать и слышать наших контрагентов, пересмотреть отдельные позиции. К примеру, в отношении производителей открыток, путеводителей малых тиражей, представителей народных промыслов, относительно размещения изображений в сети Интернет. Необходимо начать такой диалог. В рамках обычного делового оборота, писем, личного общения. Удивительно, но фактически ни одного ответного письма от владимирских производителей мы не получили.

Но есть уже несколько заключенных договоров.

Повторюсь еще раз, что речь идет о взыскании платы за коммерческое использование музейных объектов. Считаем справедливым, что частные предприниматели, зарабатывающие деньги на производстве сувениров и печатной продукции, а также товаров народного потребления с изображением памятников, находящихся в оперативном управлении музея-заповедника, и тем самым поднимающие в разы интерес к своей продукции, т.е. повышающие свой доход, будут платить весьма скромные суммы музею, внося тем самым свой вклад в сохранение указанных памятников истории и развитие музея-заповедника.

Необходимо обратить внимание, что музей-заповедник не взимает плату за фотографирование на фоне экстерьеров музейных объектов, в том числе, расположенных на отрытых территориях (Золотые Ворота, Дмитриевский Собор, Музей «Старый Владимир» и др.) в некоммерческих целях, в том числе, с привлечением профессиональных фотографов в рамках фотосессий для памятных фото- и видеосъемок для домашнего архива, за размещение таких фотографий в некоммерческих целях в социальных сетях на личных страницах пользователей, за размещение фотографий блогерами в своих блогах, за исключением непосредственного использования изображения музейного объекта как элемента рекламы. Также музей не взимает плату с художников и фотохудожников, включающих музейные здания, расположенные на отрытых территориях, в сюжет своих работ, созданных в творческих целях, не подразумевающих коммерческое тиражирование.

Требования о плате также не распространяются на средства массовой информации в части размещения изображений музейных зданий в информационных некоммерческих материалах.

При всех спорных ситуациях любое физическое или юридическое лицо может обратиться в дирекцию музея-заповедника для их разрешения и, несомненно, музей сделает все, чтобы компромисс был найден.

Д.М.: Вопрос об отмене льгот для пенсионеров, тоже резонансный.

С. Мельникова: Такое решение было принято по рекомендации коллегиального органа, созданного при директоре музея-заповедника – дирекции, в который входят ключевые руководящие работники учреждения. Данная льгота – 50% скидка на входные билеты, не входит в перечень льгот, установленных действующим законодательством и предоставляется музеем исключительно за счет собственных средств. Было принято решение, что в сложившейся экономической ситуации мы от данной льготы откажемся, но взамен был введен день ежемесячного бесплатного посещения всех музейных экспозиций. В настоящее время, с учетом поступивших обращений, решено, что существовавшая ранее льгота в виде 50% скидки будет вновь действовать с октября этого года.

Д.М.: Наших друзей волнует также судьба логотипа музея-заповедника.

С. Мельникова: В настоящее время новый логотип Государственного Владимиро-Суздальского музея-заповедника не утвержден. Музей заповедник не намерен вновь тратить средства на создание логотипа, он будет разработан силами штатных сотрудников музея, утвержден и представлен вниманию общественности в сентябре 2019 года.

Д.М.: Вопрос от Анастасии Григорьевой: «Вопрос о парковке на Соборной площади по-прежнему актуален. Что предпринимает музей-заповедник для его решения? какой ведётся диалог с городскими властями, чтобы туристические автобусы вновь могли въезжать на площадь?»

С. Мельникова: Это крайне важный для музея вопрос. Администрация города свою позицию выразила, в том числе, посредством установки ограждения. На наши обращения получены отказы. Мы считаем, что имеют место спорные формулировки в том документы о режиме территорий, на который идет ссылка. Мы намерены направить письма в соответствующие инстанции с целью выявить истинное содержание терминов приказа Минкультуры, и если это необходимо, попросить скорректировать их.  Мы также предлагаем городским и областным властям проработать другие, вполне конкретные точки на карте исторического центра. Так как из всех мест парковки более менее близких к древним соборам официально была предложена только улица Музейная, а также в связи с предстоящим ремонтом первого этажа Палат, мы приняли решение вернуть экскурсионное бюро и экскурсионную службу музея в здание канцелярии на ул. Музейной, д. 2. Аренда которого, кстати, будет увеличена городом в два раза в 2020 году.

Д.М.: Светлана Евгеньевна, благодарим Вас за встречу и такую интересную беседу!

С. Мельникова: В завершение хочу сказать, что я поддерживаю идею подобного народного интервью, это живое общение с возможностью дать развернутые ответы по интересующим людей темам.

 

Другие новости

Все новости